Вдохновенье приходит всегда, когда человек того хочет, но исчезает оно не всегда, когда он этого желает. Ш. Бодлер.

Стоит в поле теремок-теремок,
Он не низок, невысок, невысок.
Кто-кто в теремочке живет?
Кто лапу круглый год сосет?
Комаренок-вампиренок,
Мышка-простушка,
Жаба-лягушка,
Заяц-мерзавец,
Крот-идиот,
Лисичка-истеричка
И медведь-трудоголик,
Еще тот алкоголик.
Не переходя на личности,
Живут они по принципу иерархичности.
Правит крот – без забот.
Хозяйство жаба ведет.
Мышки зернышки собирают,
Лиса и заяц в карты играют,
А медведь никак себе дела не найдет –
Бутылки сдаст, деньги пропьет.
Комаренок с боку припеку,
Кровь сосет, а нету толку.
И не смотря на видимую беззаботность,
Живется зверям хорошо и свободно.
Держится теремок, сам не замечая
Намного выше других халуп и сараев.
Преграда волкам – трехметровый забор,
На зависть соседям – громаднейший двор.
Зерна закрома натаскали норушки,
Богато болото у жабы-лягушки.
И тысячу лет простоял бы без бед,
Тот терем ядреный, но кот-обормот
Уже под дверьми по-заморски орет:
- Пустите погреться, на улице холод,
Подарки принес вам, жевачку и колу.
И без разговоров впустили беднягу,
По старой традиции гостю все рады.
Лисичка и заяц дерутся за колу,
Прилипла жевачка с Потапычем к полу
Журналам финансовым дивится крот,
Вот-вот все богатства в банк отошлет.
А котик тем временем делом занялся
К лягушке и мышкам с речами подкрался.
-Мур-мур, мур-мур-мур, да как вы живете.
- Мур-мур, мур-мур-мур, боюсь пропадете.
Вы б лучше собрали скорей чемоданы,
И в отпуск поехали б в дальние страны.
Там все как один, и в тепле и довольстве,
Я вам помогу, там мой дядя в посольстве.
И мышки решили – пора нам, устали
И жаба сказала – мы можем оставить
Тебе и зерно, и болото – работать уже неохота.
А там в эмиграции – фильмы и танцы.
И в раз укатили, и долго не ждали.
Коль быстро мурлыка крутился,
И крот на поступок решился.
Усмотрев необычаянные диведенты,
Положил все хозяйство на проценты.
Кошара, по подписанию соглашения,
Обрадовал хозяина следующим решением:
- Мур-мур, уважаемый крот,
Банк лопнул, мур-мур, и, увы
Теперь вы не крот, а простите, мур-мур, банкрот.
Медведя заставить работать,
Кот как не старался не смог,
И чтоб тот харчи не лопал
Отвесил ему хороший пинок.
Лису и зайца кот забрал на служенье,
А проще – на бесцельное висение.
На тот момент моды пик –
Заячья шапка и лисий воротник.
Завершив разбойное дело,
Комара тапком приделав,
Кот повесил железный замок
На некогда славный “Теремок”.
Я рассказ завершаю на том,
Конец Теремку, есть теперь Кошкин дом.

- Как? Нет, ты мне объясни, как?, - традиционное тет-а-тет в темноте и невесомости с Оранжевым, едва мы только вернулись домой, я начал именно с этого вопроса.
- Обыкновенно. Усилия и удача, - Александр оставался невозмутим.
- Какие, на фиг, усилия? Ты же сам все видел! Как? Магия? Колдовство? Говори!
- Ваш вклад в победу…
- Какой, на фиг, вклад в победу, - не дал я закончить мысль капитану ты сжульничал? Продал душу дьяволу? Все наши души? За сколько? Как?
- Не издевайся, пожалуйста.
- Нет, ты мне объясни, как? Или ты смеешь утверждать, что неуправляемое бревно без помощи всевышнего могло случайно прибить в точно назначенное время в точно назначенное место?
- Слушай, так получилось, я не виноват, - он уже оправдывался.
- И в попугая ты превратился абсолютно случайно, и “Эволюцию” не трогал, и вообще ты стабильный как рубль, да?
- В последний раз объясняю. И хотя попугаем я стал сознательно и имел для этого весомые причины, “СРуси” я не помогал. В зад ее не подталкивал, трюм у “Эволюции” не дырявил. Даже если бы захотел, то не смог. Чем? Клювом и крыльями? Я был ничтожным, жалким попугаем, пойми, наконец, ты это!
Разговор проходил на повышенных тонах.
- А кто, кто тронул “Эволюцию”? Да так, что она сама стремительно тронулась прямо на дно в порту! Может быть, ты подговорил Федьку? Ведь он безмозглый баран, легко пошел на хитрость. Отвечай, я жажду справедливости!
- Рот закрой!, - е-мое, а с виду такой интеллигентный, - Федька здесь не причем . В Шерлока Холмса даже не пытайся играть, расследуя, как тебе кажется, запутанное дело. Колумб случайно открыл Америку, мы случайно выиграли испытание. Ничего страшного я в этом не вижу. Тема закрыта. И вообще, как ты разговариваешь со старшим по званию. Хочешь спуститься с небес на землю?
- Нет не хочу, - недовольно буркнул я, сам дивясь собственной обнаглелости, растущей как на дрожжах.
Чуточку передохнув, я вопросил уже спокойно и рассудительно.
- Значит, никто у нас победу не отнимет? Не накажет? Не заставит проверяться на допинг? Не подаст апелляцию?
- Нет, у нас так не принято.
Реакция последовала незамедлительно:
- Иееееййййййсссссссс! То бишь: Эгээээ-гэээй, мда!
- Говори, говори, кому говорят говори, как там Канавкин у варваров жил, как “Бука” по Руси путешествовала? Рассказывай, не томи душу!
- С этого бы и начал. С Канавкиным все замечательно. Он жив, здоров и весел. Рассказываю без вранья. На второй день уединения с любимой Канавкину стало плохо. Не буду вдаваться в подробности, что там у них не получилось – характерами не сошлись, физическими данными или еще чем, но стало Евгению так худо, что завыл он по-волчьи. Соскучился по нам, видимо. Сперва он залез в смотровую бочку от дикарши и там прожил два дня, питаясь пролетавшими мимо чайками. Затем, попытался уйти вплавь, но до берега к тому моменту было не достать, тысяча миль – не меньше. Но, не отчаявшись, организовал Канавкин на корабле оппозицию, революционное движение – как декабристы учили. И представь, наобещал столько всего, и демократические свободы, и льготные бананы, и пиво бесплатное, что большинство варваров поддержало его, свергнув действующий политический строй. На тот момент – абсолютную анархию. Провозгласил Евгений на корабле канавкизм. И пустился, что было силы в погоню за “СРусью”, лелея надежды перебраться к нам. И почти добися своего. В день девятый “СРусь” показалось на горизонте. Но помешало Канавкину жуткое стечение обстоятельств, страшный шторм, про который тебе, думаю, не стоит рассказывать. Потеряв наш корабль из виду, Женька очень расстроился и подал в отставку. Варвары поплыли курсом, указанным на карте и через четырнадцать дней причалила в индийском порту.
- Уф, а я-то думал Женек расслабляется, воно оно каково, любить по-русски!
- Теперь о “Буке”. Здесь все менее романтично. Пропьянствовав три первых дня, естественно организовал пьянку Иван Грозный, злодеи захотели опохмелиться. И повез их русский царь на свою историческую Родину, в чувства приводить. Сопротивляться те были не в состоянии. Плыл он морем – океанам, мимо острова Буяна. Через Архангельск в Магадан, а через Магадан в Москву златоглавую. Не боюсь соврать, в Москве злодеям понравилось. И пропьянствовали они до самого конца соревнований. Холодный расчет Билла и Джека ничего не мог поделать с горячей русской душой.
Грозный показал Дракуле столько интересного. И на пороховую бочку холопов сажал, и конями мошенников разрывал, и раскаленным железом глотки провинившимся опричникам заливал – граф был в восторге. Что его кол? Так, детские забавы!
Осаму Бэн Ладена бояре из-за типичной внешности вообще за своего приняли, в думу выбрали, кафтан красный сшили. Однажды, Бэн совсем упившись, предложил на собрании в думе легализовать товарные отношения Руси с Афганистаном по покупке продажи героина и марихуаны. Бояре, не особливо разбираясь, что к чему, законопроект приняли в первом же чтении. Пообещав, взамен талибам три стога конопли (в северных угодьях ее девать было не куда, это потом там город заложат).
Гитлеру дюже понравилось обращение местных мужиков со слабым полом, что он решил остаться в Москве насовсем, и если бы не жесткие правила игры, и остался бы, пока не захлестал плеткой последнюю кухарку.
Александр говорил, говорил, а я все слушал, слушал. Пока он не выговорился, а я не выслушался.
Лагерь русских ходил ходуном. Наши праздновали победу. Иван оседлал Доздраперму и катался вокруг дерева. Старушка кряхтела, но везла.
Федька обнимался с Канавкиным, Леха и Алексей дрались, я разнимал. Конфликт между клонами возник буквально на ровном месте. Два друга решали, кому посвятить победу: Алексей Александрович полагал, что подобной чести достойна несравненная Доздраперма, Леха – Менделееву. Доводы у них были, безусловно, уважительные и весомые. Алексей вспомнил, что именно Доздраперма Марксовна сплотила коллектив в трудную минуту, взяла шефство над командой, указала верный путь. Леха объяснял туманно, запинаясь и нервничая – мол, дочка Менделеева вышла замуж за великого русского поэта, Александра Александровича Блока. Построить конструктивный диалог им не удалось, и дело дошло до мордобоя, в котором больше всего досталось разнимающему (читай мне).
В положенный срок соответствующим звуком Сам Сам созвал команды на собрание.
От небритых, грязных воинов Люцевера всякому стало бы дурно. Не из-за злобного характера злодеев или неприятного запаха изо рта. Смотреть на людей, пропьянствующих две недели и неопохме-лившихся на пятнадцатый день, всегда дурно и жутко.
Команда Эльвиры, возлюбленной Оранжевого, преодолела – таки внутренние споры. Варварша подавила революционные движения. Это подтверждали четыре порванных уха и один откушенный нос.
Марсиане сидели на чемоданах и крутили кубик-рубик. Их красные мордочки горели от стыда. Прибавилось ярких пятен и на Милане.
Сам Сам поиграл на солнцах блестяшками и заговорил:
- Добрый день, мои дорогие! Недавно вы показали себя молодцами, не в пример первой игре, продемонстриров увлекательную, обоюдоострую борьбу. К сожалению, единственный неудачник определился очень быстро – им стала “Эволюция”, судно наших инопланетных гостей.
“Милан, подойдите ко мне, я затушу ваш огонь” – послышалось мне. Послышалось.
- ..и они покидают турнир. Попрощаемся же с ними, до свидания!, - заключил Сам Сам, непривычно помигав всеми цветами радуги.
-Оаппоеазпотлтпкотва! Оващщзушщовшщшщпош! Щтповшщппо!, - злобно завопил самый маленький из человечков.
-Что он сказал?, - шепнул Леха Оранжевому.
- То, что они теперь будут усиленно тренироваться и совсем скоро захватят эту планету, а также ненавистную Землю. Пошутил, не иначе.
- Передай ему, что мы тоже будем тренироваться и пропьем кому-нибудь их Марс, - “отшутился” раздосадованный Леха, - а еще хуже, назовем их именем вязкий, тянучий батончик, похожий на затвердевшие испражнения макаки!
Услышав перевод марсиане зашушукались, а потом, проникнув в суть фразы, в панике бросились бежать, растворясь в прозрачном воздухе.
- Вы закончили? Спасибо, - Сам Сам не встал вмешиваться в наши межпланетные разборки, - я позволю себе подвести итоги второго соревнования. Первое место, за безупречную работу, за точное выполнение игрового задания и за честную игру награждается экипаж “СРуси”, команда Александра, русские!
- Ура!, - просипел осипшим голосом Иван Грозный, открывая громовые аплодисменты.
- Второе место, из-за непонимания секретов карты, отсутствие командной смекали и фантазии, неумение импровизировать, но ответственность и слаженность действий – подопечные Эльвиры, варвары!
- Уууу, - загудел Канавкин.
- Третье место, за волю к победе, за чувство достоинства и самоуважение, “Бука”, злодеи, Люцевер!
Тишину нарушило свирепое сопенье Люцевера.
- Третье по счету задание определит финалистов игры. Команда, занявшая третье место покинет турнир. Надеюсь, проводы будут выглядеть более цивилизованно, чем сегодня. Суть задания, возможно, вас немного удивит. ОсоБэнно это относится к варварам. Мы тщательно рассчитали ваши способности, и, смею заверить, первоначально никто не имеет преимущества.
Завтра, ровно в полдень, к нам приезжает сборная мира образца ХХ века про футболу. С участием четырех команд по кубковый системе за два дня пройдет минитурнир. Непосвященным сегодня вечером капитаны объяснят правила игры. Жеребьевка состоится тоже завтра, непосредственно за час до первой игры. Готовьтесь. Физкульт привет!
С неба посыпались футбольные мячи.
Пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи!!!!!!!
Это то, ради чего я живу! Как же я мечтал попинать мячик последний месяц. А теперь, когда судьба решается в футбольном поединке, когда судьба в наших ногах, я не спосоБэн передать все восхищение и восторг.
Однако, решение Сам Сама обрадовало не только меня. Злодеи, все без исключения, радостно заголосили:
- Русские будут играть в футбол! Ха-ха! Нет, послушайте, русские будут играть в футбол! Ха-ха! Смотрите, тренера не меняйте! Ха-ха!
Вопреки здравой логике сразу не перейду на футбольную тему. Александр прощался с другом Миланом.
- Подвели тебя марсиане, дружище?
- Эх, хотел же гуманоидов брать. А твои русские молодцом держатся, признаюсь - не ожидал.
- Никто не ожидал. Глянь, как Люцевера распирает (подтверждаю, имел случай место) от злости.
- Ну, удачи тебе и твоей славной команде, скоро увидимся в финальных соревнованиях.
- Милан, уж не думаешь ли ты, что русские туда попадут. Я горем убит, сам подумай – как русским можно давать футбольное задание?
- Не знаю, не знаю, но симпатии Сам Сама на твоей стороне, будь уверен. И не только за то, что ты организовал турнир.
- Мы организовали. И на заключительном отсчете я не забуду это всем напомнить.
- Договорились. Ни пуха!
- К Люцеверу!
Я случайно заметил и подслушал сей диалог. И, признаюсь честно, голова мои уже кипела от различных вариантов тактических схем, но я попытался поговорить с Александром.
- Что, дым, грустный такой? Али не веришь в нас?
- В вас? Нет, разумеется.
- Да что вы, сговорились все? Хорошо, про футбол ни слова. Как у тебя с Эльвирой?
- Она неприступно холодно. Что еще от неё можно ожидать?
- Инициативы. И, я так думаю, если инициатива не исходит от нее, то первый шаг обязан сделать ты. Или я.
- Ты в конец обнаглел? Как? Ты ничего не понимаешь в наших высоких чувствах. Для тебя мы – два разноцветных дыма. Но на самом деле…
Я не слышал, что там еще говорил Александр, потому что уверенной походкой направлялся к лагерю варваров. Хороший он, Оранжевый, парень, то есть дым, то есть попугай. Не важно, кто – он отличный мужик и наш капитан, я поговорю с Эльвирой и все у них получится.
На сто процентов уверен, что поступаю правильно. Но воспротивься Оранжевый мне (сил у него хватило бы), в небе давно грянул гром или свершилось землятресенье.
Обстановка не изменилась, а, значит, он решил мне не мешать.
- Эльвира, - смело произнес я, едва добравшись до варварского стана, - есть разговор.
Синее облако слегка колыхнулось, приветливо замигав. Краем глаза я заметил, как не-подоброму смотрит на меня варварша – свирепое и заплаканное лицо.
- Давай отойдем в сторонку.
- Ты пришел дать нам взятку? У русских есть такая привычка.
- Да нет, нечем. Как ты относишься к Александру, нашему капитану?
Эльвира, моргнув ярко алым пятном, молчала.
- Послушай, а давай, чтобы я мог легче тебя понимать, да и ты меня, обернись-ка ты девушкой, - заполнил я возникшую паузу.
- Хорошо, придумай мне образ, я прочитаю его в своих мыслях, - неожиданно легко согласилась она.
Я хотел дать волю фантазии, но не успел. Передо мной стояло существо женского рода.
О, небеса!
Проклятая рыжая старуха - Алла Михайловна, учитель русского языка и литературы. Наверное, за долгие годы обучения ее изображение я имел честь наблюдать чаще всего.
- Аааааааа!, - закричал я, кинув камень в образ и закрыв глаза.
- Не нервничай, Дмитрий. Ты сам такое выдумал, - заметила Эльвира.
- Хорошо, дай мне еще шанс. Я сосредоточусь и придумаю что-нибудь более приятное.
О, да! ЭТА девушка была мне более приятна и заставила вспомнить о почти месячном половом воздержании. А ведь у Александра есть вкус. Я замер как осел, еле сдерживая себя от нелепых, ошибочных действий.
- Так что ты хотел спросить у меня, - сладко пропела девушка.
Меня нещадно бил ступор, коленки дрожали. Эх, стоило этой обнаженной натуре хоть листиком фиговым прикрыться. Да куда ей понять, человеческие чувства!
Однако Эльвира поняла мое смущенье и сама превратилась в скромную, достаточно симпатичную, но одетую девушку.
- Все нормально?, - усталым голосом спросила она.
- Нет, в предыдущем виде ты мне была более симпатична и близка!, - откровенничал я.
- Запомни, на турнире нет секса!
- И ТУТ НЕТ? А ГДЕ ОН ВООБЩЕ ЕСТЬ?, - отчаянно выкрикнул я.
- Тут нет. Точка. По-моему ты хотел спросить про мои отношения с Александром?
- Клал я на твои отношения с Александром!, - животный инстинкт продолжения рода не на шутку разыгрался во мне.
- И на тебя клал! Все бабы стервы! Да пошла ты!
И пошел я, даже не пытаясь оправдать хамское поведение. Эльвира не разозлилась – иначе я бы давно превратился в горстку пела или, страшно подумать, удовлетворял животные инстинкты варварши!

Не думай никогда о вечном,
Не стоит голову ломать.
В раздумье страшном, бесконечном
Рассудок можешь потерять.
Пространство разум поглощает,
Вселенной давит тяжкий груз,
И вдаль все мысли улетают-
Тебе их больше не вернуть.
Бессмертен тот, кто хочет смерти,
Но смертен каждый, кто живёт.
Любовь коварна, ей не верь ты,
Не знаешь, где себя найдешь.
Я вижу свет в конце туннеля,
Спасенье близко и легко,
Но в бездну тянет грехов время,
И мир желанный далеко, далеко…