Глава двадцать первая.

Гений есть лишь непрерывное внимание. К. Гельвеций.

Канавкин-Дракула.
Принято считать, что Троянская война началась из-за прекрасной девушки, Елены. По материалам «желтой прессы», Елена даже состояла в некоторых родственных связях с Зевсом и слыла на округу развратной девкой.
Так или иначе, но два царя, Парис и Менелай, поделить этакую неописуемую красоты не смогли. Получилось такая ситуация - сперва Еленой владел Менелай, затем Парис, затем снова Менелай.
Им от всей души пытались помочь, составить график владения Еленой и прочее Гектор, Ахилл, Протокл, Аякс, Касандра, Гомер и еще массовка тысяч на сорок с каждой стороны. Говорят, предлагались следующие варианты – семь лет Елена живет с Менелаем, семь лет – С Парисом, Менелай владеет Еленой по четным дням, Парис – по нечетным, Менелай – ночью, Парис – днем, Менелай верхней частью туловища, Парис – нижней. Но из-за бюрократических проволочек договорится сторонам не удалось. Завязалась война, которая вскоре (10 лет) закончилась самой известной в мире подлянкой и «кидаловом», подставным деревянным конем. Что было дальше, вспоминать страшно.
Из задней дырки коня повылазили персы и перебили окаменевших от увиденного извращенства троянцев.
Вот в каком времени оказались Канавкин и Дракула. А добиться им предстояло самой Елены прекрасной.
Средние лета. Троя. Утро. Разгар военных действий. Дракула и Канавкин в соответствующих одеяниях сидят на лавочке возле фонтана, лущат семечки. На пустую площадь возле дворца выходит подвыпивший грязный мужик, открывает мечом бутылку пива, выпивает половину и кричит:
- Леееенкааа! Мааарш домой, скотина!
Из открытого окна на балконе доносится приятный женский голосок:
- Менелай, иди к ах..ахейцам, козел!
Мужик, судя по всему, Менелай, достает из ножен таранку, допивает пиво.
- Лееенка! Имей совесть. Меня товарищи ждут!
Вновь женский голосок:
- Подождут, козел! Я с кавалером.
Менелай в сердцах срывает с головы шлем, пинает его ногой. Стучит кулаком в грудь.
- С каким к черту кавалером?! С Пенисом что ли? Да он же баба!
Женский голосок злорадно.
- Не с Пенисом, а Парисом. Сам ты баба, мужлан!
Мужик пошатываясь, рвет рукой волосы на голове. Плюет на землю. Подходит к фонтану. Сбрызгивает водой запотевшее, небритое лицо. Обращается к Канавкину:
- Эй, пацан, сигареты есть?
Канавкин отрицательно мотает головой.
- А у тебя?
Дракула недовольно шипит.
- Понятно, неместные.
Заключает Менелай и удаляется в неизвестном направлении.
Женский голосок с балкона.
- Любимый, куда же ты?
Мужской тонкий голосок с балкона.
- Что вы тут делаете, он опять приходил?
Женский голос кокетливо.
- Да, Парис. Он приходил.
Мужской голос, визжит:
- Будь ты проклята, неверная! Пошла вон из моего дома!
Звуки ударов, звонко звенит падающая посуда. Мужской голос, тяжело дыша и запинаясь.
- Лена, только не нервничай, я пошутил. Оставайся здесь сколько захочешь, я могу сам уйти.
- У, придурок несчастный.
Голоса скрываются в глубине дворца.
Канавкин и Дракула удивленно переглядываются. Миг озарения и они начинают медленно пятиться друг от друга. И в итоге разбегаются в разные стороны.
Полночь. Со стороны моря разносятся песни и окрики свободолюбивых персов. Площадь. Балкон. Под балконом стоит почти голый Канавкин (тряпка прикрывает самое интимное место). Спешно дожевывает хот-дог. Хот-дог куплен за деньги, вырученные от продажи одежды. К нему подходит страж.
- Подсадить?
- Ага.
И доужинав, Канавкин мастерски поплевывав на руки, по спине охранника и лозам винограда карабкается на балкон, попутно дегустируя виноград.
На высоте трех метров Канавкин попадаются отличные гроздья и ворох сброшенных с балкона платков. Процесс вскарабкивания замедляется. Проходит час. Довольный, набивший живот забродившим виноградом, Канавкин икает и плюхается на балкон. Он лежит и смотрит на звездное небо. Проходит еще час. Канавкин пробирается во дворец. Тишину нарушает размеренная икота «ик-ик-ик-ик».
Тяжело везя ноги, он шагает из одной комнаты в другую. Вот и королевская спальня.
Канавкин нагло включает свет и орет:
- Ик-ик. Молилась ли ты на ночь, Доздемона?! Ик-ик. Простите. Текст. Ик-ик. Перепутал. Кто здесь будет госпожа Елена?
Супруги, как ошпаренные, подскакивают с любовного ложа. Тонкая, изящная девушка, как в паранджу, укутывается в простынь. Толстый, рыжеволосый мужик, запутавшись в пододеяльнике, удивленно вопрошает:
- Чё надо, хлопчик.
Шум крыльев. Что – то маленькое и черное влетает в комнату. Облако дыма. Мат. Летучая мышь матерелизуется в графа Дракулу. Граф злобно шипит. Смотрит на Канавкина. Канавкин прекращает икать. Дракула переводит взгляд на мужика, затем на девушку, снова на мужика и опять на девушку.
Дракула садится на табуретку. Закуривает, чешет затылок, думает. Все терпеливо смотрят на часы. Ждут. Проходит час. Миг озарения. Канавкин радостно бьет себя кулаком в лоб. Лезет в штаны. Закутанная в простыню девушка падает в оборок. Канавкин достает монетку. Дракула показывает тощим пальцем на валяющуюся в обмороке девушку. Канавкин выбирает решку. Дракула орла. Монетка взмывает в воздух, со звоном падает на пол. Орел.
Довольный Дракула собирает в охапку девушку и вместе с ней пропадает в облаке пыли.
Канавкин с досадою:
- Эх, упустил бабу!
Толстый мужик в пододеяльнике:
- А я всегда говорила, что он баба!
Канавкин удивленно:
- Елена? Прекрасная?
Миг озарения. Елена, срывая с Канавкина тряпку:
- Любимый!
Утро. По виноградным лозьям с Канавкиным в руках спускается толстая, рыжая Елена Прекрасная.
Кто виноват, что все троянские мужчины носили длинные волосы и имели столь женственный образ?
Кто виноват, что эталоном красоты считалась полнота?
Нет ответа. Дракула ошибся. Канавкину повезло. Русские выиграли первое очко.

Иван Грозный - Алексей

Есть еще на земле места, где человек волен отдохнуть не телом, а душой. Благородные читальни, дома культуры и отдыха, театры и библиотеки. Как мало их осталось, сокровищниц знаний, институтов благородства и чести!
Куда больше всевозможных и вседоступных питейных заведений: баров, пабов, столовых общепита, ресторанов, закусочных, хряпочных, блинных и кафэшек.
Порядок бьет класс. Количество бьет качество. Талант бьет сестру краткость.
Во времена становления процессов зарождения попыток создания идеального самосознания попали два противоборствующих индивида, антипода, две личности и два характера – Иван Васильевич Грозный и Алексей Александрович.
Сошлись они в месте не столь примечательном – в пивнушке N города Г.
Недалекая легкая музыка ненавязчиво наполняла прохудавшие стены кабака, редкие посетители вели задушевные беседы за стаканом кефира, бармены и барвумены сонно протирали белоснежными рукавами сорочек стаканы, одним словом, все готовились к продолжительным ночным посиделкам.
Серый свет на секунду ударил по деревянному пыльному полу несмелым лучом и потух, впуская в заведение молодого человека, парня плотного телосложения лет двадцати пяти. Изящно одетый в полупрозрачные ситцевые брюки, желтую футболку и черный жилет человек приветливо посмотрел на бармена, блеснул ровным рядом белоснежных зубов и присел за стойку.
Через короткий промежуток времени в дверях показался еще один джентльмен. Высокий, стройный, мощный с обширной растительностью на мужественном лице. Немного потертые джинсы и слегка потянутый вязаный джемпер подчеркивали его могучую фигуру. На вид ему было под сорок. Жизнь изрядно потрепала его, заставляя побывать не в одной переделке. Тяжелыми шагами, от которых пол жалобно скрипел, человек направился к свободному столику.
Народ постепенно стекался в бар. Веселые бойкие компании, всегда понурые и хмурые работяги-одиночки, немного пьяные женщины. Ближе к вечеру, в кабаке не осталось свободных столиков, а люди все шли и шли. Барменам приходилось вытаскивать из кладовки шатающиеся, хромые табуретки, стулья и подсаживать опоздавших к другим компаниям.
Помещение пропитывалось жизнью и движением. Уже то там, то тут раздавался добродушный смех, непонятные окрики и говор. Посетители ждали зрелища, посетители готовились к зрелищу. Молодой человек в желтой футболке о чем-то беседовал с барменом.
Разговор утомлял обоих, однако ни тот, ни другой старались этого не показывать.
Крепкий мужчина сидел сейчас точно в середине зала и не сводил глаз с первого, молодого парня.
Часы на стене глухо пробили одиннадцать и все притихли. Два каких-то смельчака вытащили на центр зала деревянный стол и две табуретки.
Содрагая воздух, небрежно расталкивая посетителей громадными плечами к столу пробирался настоящий громила. Молодые парни с почтением смотрели на него, старики довольно прищуривали глаза, причмокивая языком.
Одновременно с ним из-за барменской стойки, подобрав платком проступивший пот со лба, поднялся и человек в желтой футболке и черном жилете. Перекинувшись напоследок еще парой фраз с барменом, он двинулся на встречу громиле. Казалось, мгновение и они столкнуться лоб в лоб.
Два соперника, два конкурента остановились около стола и буквально припечатали к полу табуретки.
Они смотрели, как два зверя, глаза в глаза и готовы были в любую секунду вскочить и порвать друг друга на мелкие клочья.
На деревянном столе выросли две длинные шеренги из десятка маленьких рюмочек, трех стаканов, двух кружек, двух чашек, бокала и фужера. Довершили композицию две пятилитровые бочки с неуклюжими носиками и различными надписями – «С2Н5ОН», «Samogon», «Gorilka», «Sake». Самой сомнительной казалась последняя надпись. Из закуски присутствовали две кадки соленых огурцов.
Откуда-то сверху медленно сполз разноцветный плакат с надписью:
«Внимание! Алкоголь вредит вашему здоровья. Продажа спиртных напитков детям до 18 лет строго запрещена и карается по закону».
Какой-то малыш в углу зала, по-видимому, впервые присутствующий на Зрелищe, дернул за замасленный рукав папу и спросил:
- Папа, а что там написано?
- Пей сынок, рано тебе еще такими вещами заниматься, - недовольно ответил отец.
Следом после плаката в центр зала из-под самой крыши на веревочке спустили металлический гонг. Кто-то нетерпеливый из зала запустил в него пустым, графленым стаканам.
Резкий и протяжный звук резанул по ушам и разлетелся тысячами мелких осколков на головы людей. Зрелище началось.
Одновременно два соперника приподнялись с табуреток, чтобы наполнить до краев каждый из собственной бочки металлические кружки.
- Удачи, Иван!
Сказал тот, что был помоложе.
- Удачи, Алексей! Пусть победит сильнейший!
И на одном дыхании они опрокинули содержимое кружек внутрь.
Зал пришел в восторг, зал увидел Зрелище! В шуме, разделившейся на два болеющих лагеря, толпы тонули слова диктора, объявляющего имена участников и регламент Зрелища (побеждал тот, кто отключался последним).
После кружек, настала очередь маленьких рюмочек.
Соперники, не морщась, «убивали» одну рюмку за другой. За первые полчаса более мобильный и технически подготовленный Алексей успел «опрокинуть» восемь штук, Иван только пять.
Дело в том, что пил Алексей, почти не останавливаясь, а главное, не закусывая. Иван, напротив, перед каждой произносил длинный тост, смешно кряхтел и обязательно лез в кадку за свеженьким огурчиком.
Но «скорострельность» не пошла Алексею на пользу. Нерациональное распределение сил и отсутствие закуски привели к тому, что совсем скоро он был вынужден взять пятиминутный технический перерыв.
Зрительские симпатии переходили на сторону Ивана, который в это время рассказывал какую-то байку из собственной жизни, а некоторых, не смотря на запрет по правилам, приглашал к столу. Вообще, для Ивана ощутимой проблемой стало отсутствие третьего. Он сильно переживал по этому поводу.
Когда рюмки кончились и начались стаканы волнений у Ивана поубавилось. На смену ему пришло острое желание петь. Стены помещения наполнила громовая песня.
- Ой, Мороз – мороз, не морозь меня, не морозь меня, моего коня.
Организаторы посчитали песню в счет технического перерыва.
Шел третий час ночи. На столе из неразбитого оставались два огромных фужера и один огурчик. Леха еле держался на табуретке, то и дело опасно балансируя на грани падения, Иван смотрелся принципиально лучше и свежее. Треть зрителей мирно дремала на стульях, другие две три вяло поддерживали участников.
- За русских баб!, - произнес Иван последний тост и залпом выдул фужер.
Алексей отказывался пить, махая руками:
- Ваня, я знаю меру, не надо!, - умолял он.
- Ты меня уважаешь? Пей, - приказал Грозный и влил содержимое фужера в горло Алексею.
Бездыханное тело рухнуло на пол.
- А я думал, ты мужик, - заключил Иван и отрубился на минуту позже.
Зрители сквозь сон приветствовали героя. Организатору присудили победу Ивану.
Русские заработали второе очко и повели в 2:0.

Леха-Гитлер.

Стеклянный зал, белоснежные бумажные стены, мраморные полы, зеркала, большое электронное табло, мягкий свет, металлический стол, два круглых стула, шахматная доска, два хрустальных бокала с хрустально чистой водой.
Высоко держа голову, четким строевым шагом в к шахматной доске подходит Адольф Гитлер. Поправляет воротник, садится за стол.
Ему на встречу движется Леха, шаркая ногами, протирая слипшиеся глаза. Леха подносит к носу стакан воды, нюхает, ставит на место.
Первая партия. Жребий должен определить, кому достанутся белые, кому черные. Леха кидает монетку, Гитлер забирает монетку. Белыми играет Леха.
Перед тем как сделать первый ход, Леха долго чешет затылок, просчитывает варианты, наконец, приходит к гениальным Е2-Е4.
Гитлер не сомневается. Следует моментальный ответ, блицкриг, пешка Е7-Е5. Во время хода Адольф кричит на пешку:
- Шнэль, шнэль, солдат! Германия в опасности!
Леха растерян на столько, что подумывает сдаться. Но русские не сдаются. Пусть и не логично, но смело пешка продолжает движение вперед, Е5-Е6, где упирается в черную пешку. Гитлер комментирует столкновение:
- Бабах!, - и вновь кричит на черные фигуры, - Вы, арийцы, представители высшей расы, только ваш цвет является единственным на земле, в атаку, не жалейте ни себя, ни других!
Следует ход конем с В8 на С6.
Лехе все больше нравится игра в шахматы и он, сделав еще пару ходов, отважно посылает слона по диагонали в стан черных.
- Это предатель, я узнал его! Расстрелять Штирлица, - командует фюрер пешке. Та послушно выполняет заданную миссию.
Партия длится уже полчаса. Леха продолжает бескорыстно разбазаривать фигуры, Гитлер по-прежнему разговаривает с ними как с живыми.
- Победа близка как никогда, мы захватим мир и будем править вселенной, не щадите ни пешек, ни королей, вперед мои дети!
Чтобы объявить мат Гитлеру достаточно сделать один ход ладьей, но он безжалостно устраняет все белые фигуры, приговаривая:
- Так, коня мы отправим на мясокомбинат, слона четвертуем, всех пешек в кунцкамеру, королеву – в концлагерь, пусть удовлетворяет любые желания моих офицеров.
Наконец, на доске остается один белый король. Леха все еще надеется выиграть, но теперь понимает, что шансы у него не столь велики.
Гитлер сочувственно смотрит на короля, затем заключает:
- Дайте ему выпить яду.
Мат. Лехин мат.
Вторая партия.
Жребий. На этот раз белые достаются Гитлеру. Пауза. Гитлер белым:
- Ребята, забудьте, что я говорил раньше. Вы, и только вы, идеал и воплощение совершенства в мире. А этих черных я всегда ненавидел.
Гитлер производит очень сложную тактическую операцию. Проводя отвлекающий маневр на правом фланге, Адольф тайком проводит короля на левый. Сопровождает короля одна единственная пешка.
- Вот здесь, на А8, мы и зароем наши сокровища, - шепнул королю Гитлер.
Леха, не вдаваясь в тактические схемы, освоился в игре и действовал достаточно прямолинейно, проводил уже третьего по счету ферзя.
И вот, когда до заветной клетке А8 Гитлеровским войскам оставался один ход нелепое расположение фигур (три ферзя перекрыли три диагонали, а четвертый, автоматически поставил сопернику мат) привело к победе Лехе. Леха сам не понял, как победил. Ход игры его вполне устраивал и так скоро заканчивать партию он не собирался. Но переиграть нельзя. Счет по партиям стал один-один.
- Гитлер – капут!, - на радостях крикнул Леха.
В третий раз беспощадный жребий выдал Гитлеру черных. Гитлер извинился за недостойное поведение перед фигурами, взял свои слова обратно и принялся за дело. Сперва, своими же фигурами, он заблокировал собственную королеву, казавшуюся ему подозрительной. Далее фюрер стал присваивать подчиненным подпольные клички и звания. Таким образом, на доске появились Черная смерть (ладья), ядовитая ромашка (конь) и ржавый буй (слон). За каждое удачное боевое действие фигуре присуждалось очередное звание. За неудачное – следовал военный трибунал. Так, одна черная ладья, не сумевшая перепрыгнуть через две фигуры, чтобы сделать шаг королю, была бесцеремонно отдана под бой первой же попавшейся белой фигуре.
Еще Гитлеру казалось, что он завербовал пару-тройку вражеских пешек. Он полностью им доверял и иногда делился планами на будущее.
- Сейчас мои генералы устраняют белого офицера, вы должны беспрепятственно пропустить артиллерию и в случае опасности обеспечить им отступление.
И пешки действительно беспрепятственно пропускали одну фигуру за другой. Леха играл в шахматы отвратительно. Мало того, он просто спал за доской, машинально передвигая фигуры по доске одной рукой «куда бог пошлет». И только сумасшедшая удача и отчасти странное поведение фюрера позволяли ему до сих пор достойно сопротивляться.
Так или иначе, третью партию Адольф выиграл довольно скоро за явным преимуществом и повел в серии до трех побед 2:1.
В четвертый раз жребий вновь определил Гитлеру черных. Гитлер был несказанно рад этому. За две сыгранные с ними партии, он привык к черному цвету.
Выспавшись положенное для организма время, проснулся Леха. Он медленно приподнял голову, посмотрел на счет, на фигуры, на Гитлера и сладко потянулся.
- Играем по-мужски, фашист недорезанный? – ласково спросил он, почесывая кулаки.
Вопрос заставил Адольф впервые за последние недели вспомнить, кем он на самом деле является.
- Вспомни битву под Москвой, вспомни блокадный Ленинград, Курскую дугу, Сталинград. Вспомни, собака, русский мат на стенах вашего Рейхстага, - Леха язвительно ухмыльнулся.
- Прости меня, прости от чистого сердца, я ошибался, - неожиданно заплакал от обиды до того невозмутимый Гитлер, - Я больше никогда не буду воевать против русских.
- Да ладно, не стоит так убиваться, -удивился Леха поведение фюрера.
- Я глупец, я ничтожество, я плохой полководец. Русские – чудесный народ, если можешь, прости меня, - громко ревел Адольф.
- Успокойся, ты же мужик!, - как мог подбадривал его Леха.
- Да, я – мужик. Мужик! А знаешь, что я сейчас понял, надо было заключать с русскими союз против Америки, тогда мы бы наверняка победили!, - обиженно всхлипывал носом Гитлер, забыв про шахматы.
- Против Америки, конечно, можно.
- Брат!, - воскликнул воодушевленно немец.
- Брат!, - подхватил русский.
И историческое братание Гитлера и русского парня состоялась. Естественно, после столь сентиментальной сцены обыгрывать фюрера Леха не стал и поддался.
Злодеи, добыв первую победу, сократили отрыв до 1:2.

Иван-Джек.
Он вырос на окраине старого города, в бедном квартале, где дети неделями голодали, он с детства привык добывать правду кулаками. Он не рассчитывал на везение, обстоятельств совпадение, он приводил девушек в волнение и поднимал им настроение.
Его воспитала рабочая улица, знакомые все лица, где каждый в космонавты годится.
Он мог навешать любому полкило кренделей, пи…кренделей, отметелить в метели и замочить под дождем, ночью и днем он бил правой и левой, головой, ногами, коленкой, локтем и прочими причинными местами.
Его боялись местные хулиганы, опасались кочевники, братья и наркоманы, его сторонился крестный отец, да он вообще был парень пи…молодец. Он был русский богатырь, Иван.
Под такие незатейливые слова вышел на ринг, чтобы провести самый главный боксерский матч в жизни, Иван.
Сотрясая воздух семейными трусами с васильками, он сердито махал по воздуху руками.
Я убегал, прятался и скрывался, я грыз зубами землю, я продавал врагов и я смеялся, я покупал друзей, я подставлял, я проставлялся, я выполнял, я добивал, я допивал, я догонял и вот я поднялся.
Под этот текст в черном балахоне, часто семеня ногами, на ринг вскарабкался Джек.
Два сильных мужика сошлись один на один, чтобы поговорить и подраться. Говорить начал Иван:
- Здорово, откуда будешь дружище?
- Ты мне не втирай, - занервничал Джек, - не прогружай своими словечками.
- Не понял. Какими словечками?, - не понял Иван, - Я с тобой по-человечески поговорить хочу, прежде чем морду бить.
- Ты что-то попутал, чувак, - в традиционной афро-американской манере заговорил Джек, - морду бить буду я тебе, не просто бить, я убью тебя в мясо и буду прыгать у тебя на голове!
- Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, - рассердился Иван нахальному заявлению негра.
- Кто гоп? Кто гоп, быдло зачуханное? Это я гоп? Фильтруй базар, чувак, иначе тебя прямо на ринге закопают!
- Ты меня не пужай. Не по-нашему толмачишь, воин, быстро и непонятно. Не учили видно тебя дружиннику языку народному. Ну, то не беда, дело поправимое, - добродушно сказал русич.
- Ты что, меня учить собрался? Думаешь, я разговор не умею держать?
- Молодец, сообразил наконец-то, ладно, пора морду друг другу бить!, - махнул Иван рукой, приготавливаясь к бою.
- Ты мне руками перед лицом не маши! Что за беспредел? Ты пацан, по каким понятиям живешь?, - прилип разговорившийся Джек к Ване.
- По нашим, славянским. Я тебе сказал уже, хорош воду в ступе толочь. Яйцо курицу не учит!
- Кто курица? Может ты меня за петуха держишь?
- А то нет, воно как раскудахтался!
- Попал!, - радостно выкрикнул Джек, потирая руки, - Вот и предъява! Да какая предъява! Серьезней не придумаешь! Попал ты Иван, попал. Косяк с тебя.
- Что?, - недовольно, но с интересом переспросил русич.
- Косяк, за базар надо отвечать.
- А что такое «косяк»?
- Во блин, чувак, совсем понятия не сечет, ты что, из 13-ого века?
- Да, - честно признался Иван, - От рождества Христова.
- Слушай сюда, динозавр, «косяк» – это такое…, - Джек запнулся, подбирая слова, - травка в общем.
- А, травка? Травку я знаю, травку я каждый день в поле косить хожу.
- Чувак!, - восхищенно протянул Джек, - Прям каждый день? Уважаю! И какая у вас в «13-ом века» травка?
- Отличная! На заре встанешь, росой умоешься, травки луговой нюхнешь – и лепота!
- Во, блин! Завидую. И на кой черт вам, фраерам, это трава сдалась. Куда вы ее деваете в таких размерах?
Иван не понимал зависть Джека, но именно в эти минуты по-настоящему гордился за свою страну.
- Что телкам не дадим, то на крышу кладем, - пробасил он, почесывая живот.
- Ну, ты тип. Да на фига телкам трава, чувак? Пацанам курить нечего, а вы телок спонсируете!, - Джек не въезжал в дела старославянской братвы, - Лучше бы нам подогнали, сколько не жалко?
- Нисколько не жалко. Забирай сколько увезешь, хоть двадцать стогов, хоть тридцать. Чего - чего, а травы нам не жалко, - засмеялся Иван.
- Спасибо, брателло, выручил. Чиркнешь адресок, куда тачки подгонять?
- Телеги в смысле?
- Ха…Ну, ты тип. Пускай телеги.
- Пиши: Суздальское княжество, деревня Халуевка
- Халуевка?, - давясь от смеха, шепнул Джек. Ивану это не понравилось. И он с ударением повторил.
- Да, Халуевка. Пятый дом справа, постучишь в ставни, спросишь Ивана - ратника.
- Что за адрес левый, не слышал про такой!, - подозрительно произнес Джек. - Слушай брат, а не хочешь ли ты меня «кинуть». Запомни, с этого момента мы в доле.
- Кинуть? Хочу, - просипел вспотевший от долгого разговора Иван, - И вообще, никак не пойму, зачем тебе трава? Ты же не бык какой-то, правильно?
- Что за беспредел?, -заорал Джек, подпрыгнув на месте метра на два, - Пацанов кинуть решил, затихарить траву? А за быка ты козел ответишь!
- Бой пора начинать, заговорились мы!
- К черту бой. От ответа теперь не уйдешь! Такие косяки с тебя, - Джек начал толкать Ивана в грудь.
- Да отвяжись от меня, черная бестия, - Иван заводился.
- Ты назвал меня черным? Разве я похож на черного? Все слышали, он назвал меня черным, - прыгал, как горный козел, по рингу негр.
- А разве нет?, - Иван, отбросив перчатки, уже крепко сжимал кулаки.
- Засранец!, - крикнул Джек. Иван стерпел, еще сильней стиснув кулаки.
- Говнюк!, - вызывающе кинул Джек Ивану прямо в лицо. Русич заскрипел зубами.
- Ха-ха-халуй из Халуевки!
Хрясь! Трехпудовый удар сразил бедного Джека наповал. Откуда-то прибежали судьи с флажками, медперсонал с носилками, все в панике бегали по рингу и что-то кричали. Иван стоял, виновато опустив огромные руки вниз.
Но Джек выдержал потрясение и очнулся. Молодые годы и крепкая конституция спасли ему жизнь. Но навсегда, навсегда чернокожий запомнил, что никогда русского парня из Халуевки нельзя называть халуем.
Судьи бегали еще часа два, проверяли, жив ли Джек, а затем вынесли суровый вердикт – за хулиганское поведение Ивана дисквалифицировать, техническую победу присудить Джеку. Посмертно.
Счет по победам между русскими и злодеями сравнялся – 2:2.
Дмитрий – Билл.
- Доброе утро, Дмитрий Вячеславович!
Я сидел в кожаном президентском кресле в просторном кабинете и как будто только что проснулся. Надо мной, противно скривив рожу, навис какой-то маленький мужик. Он усердно и ловко тряс ворохом ценных бумаг и документов, выражая тем самым наивысшее ко мне почтение.
Вот я и в бизнесе! По самые помидоры. Я глава одной из двух наикрупнейших овощных компаний. И в ближайшее время любыми способами должен сделать её первой – таково задание Сам Сама.
- Дмитрий Вячеславович, через пятнадцать минут состоится собрание акционеров, какие будут распоряжения?
- Чашечку кофе, пожалуйста. И напомните кратенько основные темы собрания.
Такое ощущение, что я директор с пятнадцатилетним стажем, матерый волк овощного бизнеса, не покидающий овощных грядок и парников. В действительности – я играю в директора.
Тем не менее, просьба моя слегка удивила мужичка.
- Мне не послышалось, кофе? Если не ошибаюсь, на завтрак вы предпочитаете морковный сок. К крайнем случае – томатный.
- Да?, - с ужасом открыл я в «себе» вегетарианца.
Он утвердительно кивнул.
- Хорошо. Стакан морковного. Так что там с собранием?
- Ничего нового. «Продвижение кукурузы в средней Азии», «Рекламная политика соленых огурцов в Африке», «Утверждение приемлемого для европейцев логотипа бананов», «Устранение побочных эффектов от гороха». Продолжать?
- Нет. Достаточно.
«Повезло мне с предприятием», - подумал я, открывая собрание акционеров.
На собрании акционеров присутствовали знакомые всем смотрящим телевизор людям типажи. Харизматичные краснощекие старички, посвятившие жизнь изучению сахарных свойств хрена с редькой, дамочки-карьеристки в строгих костюмах, верные псы, предатели, идиоты и лицемеры.
До поры до времени мое первое собрание успешно вел какой-то мужичок. Речь была о сотых долях процентов, акционеры что-то записывали, потели, я делал умное лицо – все шло своим чередом.
- Сергей Петрович, довольно нам голову забивать вашими цифрами. Дмитрий Вячеславович, акционеров интересуют более важные проблемы. Например, «Логотип бананов»!, - крикнул кто-то из зала.
- Бананы, так бананы, - согласился я, - Есть какие-то предложения?
- Да, но как показывают социальные опросы зрительской аудитории они не подходят. Так, телезрители-мужчины против слогана «Каждой бабе по банану!», а домохозяйки не в восторге от «Банан сочный, желтокожий, на вас, ребята, похожий». Прошу заметить, что слоганы писали лучшие писатели современности. Не понимаю, что им еще надо? На банановом заводе рабочие устроили забастовку, рабочие хотят ходить в розовых юбках.
- Пусть ходят, в чем проблема?
- Никак нельзя это допустить, это разложит их морально, сейчас они требуют юбки, завтра вообще откажутся от одежды..
Девушка, чуть покраснев, выпалила все на одном дыхании.
Я стал думать. И вскоре, Мысль посетила мою голову.
- Скажите мне, господа, акционеры, есть ли в нашей любимой компании свободные активы?
- Да, есть, мы же одна из двух лучших компаний в мире!, - наперебой заголосили собравшиеся, еще не подозревая, какая Мысль пришла ко мне.
- Вот и отлично. Мы покупаем известную футбольную команду, переименовываем ее в «Банан», добавляя свой брэнд. Далее выгоняем весь состав, покупаем негров. Негры бегают по полю, забивают голы и жуют бананы. Слоган появляется сам собой – «Играй как банан!». Да, а из розовых юбок мы сделаем аналоговые бейсболки!
Осознавая то, что переплюнул в футбольном бизнесе начальника Чукотки, я был горд.
- Идея прекрасная, - дипломатично начал мужичок, по ходу дела главный у них, - Но, мне кажется, когда-то в далекой России уже была такая команда. Там действительно играли только негры, и играли, по признанию болельщиков, как бананы.
Я почувствовал, что слава футбольно-овощного гения уплывает от меня. Но своевременно вспомнил, что главный здесь я:
- Это были не настоящие бананы. С нашими бананами никто не сравнится. Тратьте все деньги компании. Точка. Можете расходиться!
Я как будто на несколько часов заснул. Кожаное кресло. Просторный кабинет. Маленький мужик.
- Стакан сока, как новости?, - я уже имел опыт в бизнесе.
Происходившее напомнило мне настольную игру в бизнес. Я делаю ходы, соперничаю с противником в стратегии, играю.
- Ваш сок. Дмитрий Вячеславович, у нас отличные новости. Наши бананы поднялись на сорок процентов, бананы Билла сохнут и скоро потекут.
- Ты меня пугаешь, - сказал я, пока соображая, хорошо или плохо то, что наши бананы приподнялись на сорок процентов.
- Зови акционеров, обсудим успех!
И акционеры услышали наш зов. У каждого владельца малой части акции в руке было по связке бананов.
- Дмитрий Вячеславович, вы гений!, - опять покраснела девушка.
«Банан» в одном шаге от победы на чемпионате мира, а негры, забив голы, действительно с удовольствием жуют бананы, свои и те, что кидают им зрители.
- А как дела, у Билла?
- Отвратительно. Его пьяные бананы-телепузики провалились на детском канале. Политик компании Билла - Чай Банан, проиграл выборы в парламент Пи Ву Быть, а монекенщицы-бананы грохнулись с подиума, поскользнувшись на кожуре. Еще одна неделя и мы выбьем Билла с рынка. Килл Билл.
– Килл Билл!, - повторили мы, поднимая в воздух стаканы с морковным соком.
Сон. Бытие небытия. Последнее, третье заседание. Обстановка та же. Мужика нет.
- Кто-нибудь в этом чертовом городе принесет мне стакан любимого морковного сока?, - вопрошаю.
Люди в форме.
– Что случилось, мужики?
Ноль реакции.
- Вот э фака ю дуин мэн, нау?, - перехожу на английский язык. Учтивая улыбка полицая. Объяснения.
Оказывается, за прошедшую неделю многое изменилось. Перед самым финалом команду «Банан» обвинили в допинге. Игроки не могли достаточно ясно и вразумительно объяснить (только чесали затылок и, подпрыгивая в такт ухали), откуда в бананах пакетики с наркотой. Якобы всплыла даже пленка, где бананы, забив очередной мяч, вскрывают крупную партию фруктов – в них белые пакетики с героином. Решив, что это обычная пищевая добавка, игроки обильно
посыпают ими банан и бандитски съедают его на глазах миллионов свидетелей. Вместо «Банана» в финале играют и выигрывают пьяные телепузики (нелегалы из Молдавии).
Крах империи. Тюрьма. Билл торжествует.
Килл Билл!
Злодеи впервые обгоняют русских по победам– 3:2. И нет права на ошибку.
Марксовна – Буш.

Возможность досрочно проиграть суперфинал появилась у нас сразу же. Победитель двух президентских избирательных компаний, любимец публики, симпатяга и очаровашка Джордж Буш противостоял забуБэнной, нескладной и некрасивой сорокадевятилетней бабе. И не где-нибудь, а на выборах. И не где-нибудь, а в Америке. Шансы Марксовны на итоговый успех были чуть ниже, чем у муравья набить морду слону. Тем не менее, первый раунд предвыборных дебатов состоялся.
У них, в Америке, принято обращать внимание на каждую мелочь, статистика и этикет на первом месте.
«В своем докладе президент произнес столько-то гласных, и столько-то согласных звуков. Семь раз улыбнулся в тему (повышение доходов, удачная политика и прочее), четыре – не в тему (террористы раздолбали статую свободы, Усама Бэн Ладен помочился на конституцию США и т. д.)» - пишут американские СМИ.
На костюме президента репортеры замечают малейшую пылинку и тут же силой фантазии обращают ее в секретный микрофон КГБ.
А теперь представьте ситуацию – первые предвыборные дебаты, Джордж Буш, сверкая в камеры улыбкой, в идеальном костюме и с толстым докладом в руках входит в зрительскую аудиторию. Ему на встречу, из противоположной стороны, выбегает растрепанная Марксовна. Юбка помятая, помада размазанная, в руке клочок туалетной бумаги со скоро набросанным от руки текстом.
Зал делает традиционный звук:
- Ах!
Офигительная, взрывающая толпу в хлам, шутка Буша (не без подозрений на авторство):
- О, я вижу вы сегодня не в форме!
Зал заливается смехом. Марксовна озирается по сторонам в поиске зеркала, плюет на руку, заглаживает немытые волосы:
- Да, простите, забыла косынку!
Бушу диктуют текст в ухо «Косы Анка, это что, твой парикмахер?» и пускают табличку «Аплодисменты, рев, топот». Буш в ступоре от увиденного, поэтому забывает произнести подсказанные слова.
Зал видит табличку. Аплодисменты. Рев. Топот. Марксовна растрогана.
- Спасибо, мои дорогие! (обращается к Бушу) Буш, водку буш?
Буш молчит.
- Милый мой, а ты что такой худой? На вот, поешь, я тебе специально перед докладом пирожков настряпала.
Пирожок, словно мяч в баскетбольную корзину, влетает в рот Буша. Зал реагирует без табличек.
Марксовна ловит момент. Итак, если никто не против, я, пожалуй, начну.
Она разворачивает бумажку и читает свой главный и единственный в жизни доклад:
- Польза участия «Главуправделмолсельместпетрайволбола РСФСР» в делах развития комсомольского движения в рядах «Коопобщцент- упрдомвладзавимленкомбедиврайамобла РСФСР» (кооперативного общества центрального управления домовладения завода имени ленинского комитета бедности Ивановского района Амурской области РСФСР) и вред от действия оного, сохранение коммунистической и комсомольской прослоек в этих обществах и подготовка кадрового состава по проведению просвещения в рядах рабоче-крестьянского движения играет значительную идейную, экономическую и политическую роль в наше время…
Американцы в ауте. Зрители не понимают ни слова, убитые многочасовым докладом, они тупо глазеют на Марксовну. Сотни политпомощников Буша судорожно перелистывают энциклопедии, пытаясь найти перевод загадочным словам. Каждый, вообразив себя последним спасителем Америки, что-то кричит в ухо Буша.
- Джордж, я нашел перевод слова «прослоек» - это либо кулинарный термин, означающий вещество между двумя коржами, либо давняя китайская историю «Про маленьких обезьян, слоек».
- Джордж, это дьявол в юбке, пристрелите ее!
Седьмой час доклада. По всем государственным, частным кабельным каналам и интернету только Марксовна. Доздраперма на секунду прерывается, чтобы выпить воды.
Ведущий теледебатов ухитряется молвить слово.
- Доздраперма Марксовна, голубушка, я уверен, все без исключения американцы отдадут вам свой голос на предстоящих выборах. Только настоятельно вас просим, не надо дочитывать ваш доклад!
Четыреста миллионов американцев мысленно и вслух повторяют просьбу ведущего.
Марксовна, пытаясь найти подвох:
- Точно?
- Без сомнений, я тоже голосую за Марксовну, - дрожащим голосом говорит сам Буш. За сценой слышатся сотни приглушенных хлопков. Это прощаются с жизнью сотни пиарщиков и помощников несостоявшегося президента.
- Честное пионерское?
На всякий случай переспрашивает Доздраперма.
- Честное пионерское, -поправляет Джордж красный галстук.
- Хорошо, я готова поверить вам на слово. Но, если хоть один паршивый американец вдруг проголосует против меня я тут же прочитаю этот доклад еще раз. Причем полностью, а не четверть, как сейчас.
Тысячи пессимистических хлопков по всей Америке, миллионы рукоплесканий. Заключительные четыре предвыборных месяца превращаются для Доздрапермы в приятную формальность. Она пьянствует в Белом доме с Ди Каприо, поет хором с русской эмиграцией и печет пирожки.
Джордж Буш ездит по стране и от её имени читает доклад. Обычно на первом предложении взбешенные американцы закидывают его тухлыми помидорами и предупредительно перезаряжают Калашниковы.
На самих выборах, безпрециндентный случай за всю историю, один кандидат набирает сто процентов голосов. Этот кандидат…угадали? Доздраперма Марксовна!
Американцы получила по самым помидорам, проиграв (и полностью признав это) абсолютно демократические выборы. Свобода слова погубила США и злодеев…
Русские получают стратегически важную победу и сравнивают общий счет 3:3.
Судьба суперфинала в неуклюжих руках Федьки.

Федька – Бэн Ладен.

Мир дрогнул. Мир тускнел, доживая, быть может, последние дни.
Воздух жадно, как губка, впитывал последние минуты.
Земля пережила много страшных войн. Троянскую, Первую мировую, Вторую мировую, Третью. Реки крови текли по Земле, ужас, крики и стоны порождали Смерть и Страх. Но каждый раз Жизнь побеждала Хаос. И люди сегодня вновь возрождали и строили то, что рушили вчера и будут крушить завтра.
Но ни что не вечно. В какой-то момент история достигает пика развития и все на четвертый, пятый, сто десятый раз исчезает до основания вместе с Теми и Другими.
На мировой амфитеатр вышли две фигуры, два смертных человека, которым суждено было стать вершителями судьбы Земли, стать Последними.
Уверен, кто-то постарался, чтобы Последними стали именно Усама Бэн Ладен и Федька. Две культуры, две религии, две силы.
Первый знаком всем, его боготворят и ненавидят. Он нашел силу в Силе, крови и жестокости. Я не имею права назвать это Злом в привычном понимании. Бэн не продавал душу дьяволу, не ездил верхом на драконе. Но все его поступки, все его помыслы и разум были залиты кровью.
Второй не обладал ни Силой, ни Умом. Второй был слабее везде, кроме одного. Кроме чувств, эмоции и Души. Это было очень близко к Добру, это заряжало Федьку энергией.
И как бы не хотелось, нет. Не войнаа Добра и Зла, Жизни и Смерти. Любая война – это зло, любая война – это смерть ради жизни.
Все намного проще. Это последняя война.
Земля. Россия и США. Два президентских кресла. Мировая карта. Генералы, советники, помощники.
Земля глубоко вздохнула, задержав дыхание.
Пока расклад ничейный один против одного. Две супердежавы тет-а-тет. Переговоры впустую и мимо. Несколько часов - и атом разорвет землю в клочья ровно шестьдесят шесть раз подряд.
Ярким светом загорается мировая карта. На ней все государства. США отмечены красным цветом, Россия – белым. Оставшиеся страны пока еще нейтральны. Старт войны.
У каждого генерала, у каждого помощника по несколько телефонных трубок в руке. Переговоры с «третьими» странами приглушенно ведутся на десятках языков.
Первый сигнал. Досада на Востоке, радость на Западе. Где-то в центре Африки загорается красное пятнышко. Какая та страна, нет, даже племя, переходит на сторону Америки.
Моментальный ответ России. Белоруссия светится белым, вливаясь в одно большое белое облако. Федька сжимает кулаки. Выхватывает телефон:
- Братья!
Ответ противника. Уэльс и Англия краснеют. Реплика Бэна:
- К ноге.
Пятнадцать минут без изменений. Федька что-то возбужденно рассказывает в трубку на русско-китайском.
-…мы же оба их не любим…Восток всегда был для нас ближе…мадэ ин чайна, посмотри на мои носки…
Аплодисменты. Белое пятно заливает карту – Китай с Россией. Моментально, как гиены около раненного льва, Китай окружают десятки красных пятнышек – Корея, Япония, Таиланд и прочие.
Реплика Бэна:
- К ноге.
Федька наливает в стакан водку. Пьет залпом. Успокоиться не помогает. Тем временем алым горят бывшие резиденции Бэна – Афганистан, Ирак, прочие.
Соотношения красного и белого на карте два к одному в пользу красного. Но нейтрального по-прежнему очень много.
Еще три стакана в Федьке. Чуть запинаясь, он толкует с папуасами, дикарями – Черный континент на глазах превращается в белый.
- Каждому вождю Федька говорит «спасибо», обещает по три КАМАЗа водки и валенок.
Маленькие удачи воодушевляют. Взор манят неразделенные Европа, Австралия, Южная Америка.
Инициатива Бэна. Дружеские переговоры с Канадой.
- Как погода?
- Отлично, а у вас?
- Ничего. Слышал, Нью-Йорк Рейнджерс взяли Кубок Стэнли. Мои поздравления.
- Спасибо. У меня тоже имеется кое-какая информация. Акции военных компаний растут в цене…
Молчание.
- Так вы с нами?
- Безусловно.
Канада – красная. Красная и вся Северная Америка.
Наш ответ – Латинские страны. Федька и Бразилия.
- Ваш хоккей – фигня.
- Ваш футбол – фигня.
- Да мы порвем вас на льду мы же чемпионы.
- Мы тоже разнесем вас под орех, мы тоже чемпионы.
- Попробуйте!
- Попробуем!
- Когда?
- Через неделю.
- По рукам!
Все наши министры в шоке от переговоров – никакой дипломатии. Но моментально высветившиеся белые пятна на материковой Бразилии успокаивают, следом к России присоединяются остальные «латинос».
Европа делает выбор. В Германии потомки Гитлера через пятьсот лет после его смерти вскрывают завещательное письмо. Там написано:
«Никогда не воюйте против русских. Леха – мой кровный брат. Вместе мы сила».
Германия с нами.
- Коман сова?, Федька обращается к французскому президенту.
- Да ничего, как жизнь, мать твою!, - радостно, но с акцентом спрашивает французский президент.
- О!, - восхищается услышанному и седьмому стакану одновременно Федька, - Я слышу родную речь! Но, прости, откуда ты знаешь великий и могучий?!
- Это все русские эмигранты. Они ночью залазят на Эйфелеву башню, пьют водку и кричат «Мать твою, какая красота»! Очень мешают спать!, - вновь с акцентом произнес французский президент.
- Да? Ах, вспомнил, вспомнил. Спать мешают?, - грустно переспросил Федька.
- Очень мешают.
- Так значит, вы не с нами?
- Почему же, совсем наоборот, - рассмеялся месье президент, - Какой француз теперь может уснуть, без этого самого «Мать вашу»? Конечно, мы с вами, дорогой мой «Мать вашу»!
- Эй, ты там поосторожней со словами!, - едва не испортил все Федька. И тут же добавил:
- Спасибо.
Франция горит белым. «Белеет» вся Европа, исключая самые богатые кошельки, привязанные к Бэну зеленым долларом.
Федька глушит водку, не закусывая. Русские советники и министры поют «Варяга» и крестятся.
Бэн Ладен быстро перелистывает записную книжку, использует все имеющиеся в арсенале резервы – взятки, угрозы, уговоры, мольбы.
Таким образом, спустя много-много часов после начала решающей войны, мир делится на две абсолютно равные части. Нейтральной является всего одна страна – Гондурас. Дозвониться до нее никак не удавалось. Она решит все.
Федька и Бэн на проводе с Гондурасом. Трехсторонние переговоры. Федька жутко пьян, Бэн жутко зол.
Федька президенту Гондураса:
- Гондурас! Ха-ха! Эй, мужики, слышите? Гондурас! Че за название?
Президент Гондураса.
- Мы гордая страна, мы не позволим, чтобы…
Бэн Ладен президенту Гондураса:
- А мы поможем вам не позволить!
Президент Гондураса Бэн Ладену:
- А ты кто такой? Откуда выполз и почему перебиваешь? Я с человеком разговариваю!
Бэн Ладен (оконфужено):
- Извините, виноват.
Президент Гондураса Федьке:
- Да будет тебе, каналья, известно, Гондурас – это свободная страна, где живут свободные люди.
Федька президенту Гондураса:
- Россия то же свободная страна. И там живут не менее свободные люди!
- Наши люди самые свободные люди в мире!
- Нет наши!
Бэн Ладен Федьке и президенту Гондураса:
- Простите, господа президенты, но демократические свободы всегда были характерны для США.
Оба президента:
- Да пошел ты, каналья!
Бэн Ладен в шоке.
Президент Гондураса Федьке:
- Брат!
Федька президенту Гондураса:
- Брат!
Славная страна Гондурас одевается в белую мантию, перед Последней войной крохотный перевес у России. Но случается непредвиденное для Бэна. Оценив этот крохотный перевес, взвесив шансы, одинокое африканское племя, то самое, что определилось первым, меняет ориентацию, цвет с красного на белый. Порыв подхватывают все остальные «красные». Пять минут и кровавый США в одиночестве против белого мира. Белый флаг. Они сдаются без боя. Решающая война отложена еще на один раз.
Русский, пьяный Федька зубами вырывает решающую победу. Счет суперфинала 4:3 в пользу русских.
Победа.
Ура!